ПАТРІАРХА ГЕННАДІЯ СХОЛАРІЯ – ПОЧЕМУ МАГДАЛИНѢ ВОСПРЕЩЕНО БЫЛО ПРИКОСНОВЕНІЕ КЪ ТѢЛУ ГОСПОДА, А ѲОМѢ ДОЗВОЛЕНО.
Указанную разность, что Маріи Магдалинѣ прикосновеніе къ Святому Тѣлу нашего Владыки запрещается по той причинѣ, что Онъ еще не восшелъ, апостолу же Ѳомѣ такое прикосновеніе дозволяется и прежде восшествія, многіе изъ учителей соглашаютъ путемъ отвлеченныхъ разсужденій. Но мы, соглашаясь съ этими учителями, думаемъ однако, что нужно и путемъ историческимъ доказать, что какъ евангелисты въ своихъ сказаніяхъ объ этомъ согласны между собою, такъ и нашъ Владыка – Сама Премудрость и Самоистина – богоприлично согласенъ съ Собою.
Итакъ должно обратить вниманіе на то, что Господь нашъ не прежде запретилъ Магдалинѣ касаться Его, какъ когда она уже прикоснулась къ Нему; потому что когда она напередъ прикоснулась къ Нему, у ней и мысли не было что ей прикосновеніе не будетъ дозволено; ибо что и она вмѣстѣ съ другими женами ухватилась за ноги Его, объ этомъ ясно говоритъ евангелистъ Матѳей. Тѣ жены, хотя узнали тотчасъ явившагося имъ Іисуса по всѣмъ внѣшнимъ признакамъ тѣла Его, тѣмъ не менѣе, въ волненіи отъ необычайности событія, онѣ колебались въ своихъ помыслахъ, – не призракъ ли это какой и по истинѣ ли Онъ, и потому до осязанія не поклонились; но какъ только ухватились своими руками за ноги Іисуса и чрезъ осязаніе убѣдились въ истинности и дѣйствительности лица Его, тогда тотчасъ поклонились. И Господу нашему не угодно было остановить ихъ, дабы не усилить въ нихъ колебанія. Да и какимъ бы образомъ сталъ возбранять имъ дозволившій (потомъ) осязать Себя съ большою свободою Ѳомѣ, чтобы освободить его отъ невѣрія?
Но Магдалину отклонилъ послѣ озязанія не потому, что она поступила такъ по невѣрію, но потому, что пожелала удостовѣреніемъ чрезъ прикосновеніе сразу разрѣшить свое сомнѣніе (она была женщина весьма умная и преисполненная внимательности, ибо, по избавленіи отъ седми духовъ злобы, она исполнилась семи даровъ духа добра). Такимъ образомъ ея колебаніе было по отношенію къ вѣрѣ лучше, чѣмъ недовѣрчивость, оказанная впослѣдствіи Ѳомою, и жестокосердіе прочихъ апостоловъ, которымъ поэтому и явился Онъ съ болѣе тяжелымъ упрекомъ, такъ какъ они не повѣрили тѣмъ, которые видѣли Его по воскресеніи Его, и еще хуже другихъ было невѣріе Ѳомы, потому что онъ не хотѣлъ вѣрить даже соученикамъ и сотоварищамъ своимъ, уже видѣвшимъ (Воскресшаго). Но къ колебанію Магдалины Господь отнесся снисходительнѣе: не упрекнулъ ее въ невѣріи, но показалъ только, что прикосновеніе было излишне: «Зачѣмъ тебѣ, говорилъ, нужно было прикасаться ко Мнѣ и, послѣ многократныхъ Моихъ обѣтованій относительно воскресенія, употреблять еще другой, обычный у людей способъ распознаванія плоти, вмѣсто того, чтобы безъ колебанія и прежде осязанія ногъ Моихъ поклониться Мнѣ? Но, хотя ты и прикоснулась, вѣруй не ради только этого прикосновенія и будь какъ бы и не прикасалась, ибо это умаляетъ для тебя плоды вѣры». – А что слова: не прикасайся ко Мнѣ – сказаны не потому, чтобы Онъ запрещалъ прикосновеніе, (ибо запретить могъ ранѣе, – но показывалъ только, что оно послѣ испытанія истины посредствомъ осязанія излишне), – подтверждаютъ послѣдующія слова: ибо Я еще не восшелъ къ Отцу Моему. Іисусъ, знающій немощи человѣческихъ помышленій, и что она подвигнута была къ утвержденію чрезъ осязаніе нѣкоторымъ казавшимся ея благословнымъ помысломъ, тотчасъ послѣ отклоненія развилъ зтотъ ея помыслъ для большаго утвержденія вѣры въ ней и съ великимъ благоволеніемъ объяснилъ его, какъ пдодъ не невѣрія, а скорѣе стремленія къ строгой точности.
«Ты колебалась, говоритъ, не потому, что сомнѣвалась въ моемъ воскресеніи, которое, какъ ты слышала, Я много разъ Самъ предсказывалъ ученикамъ Моимъ, – но потому, что видѣла, что Я и послѣ воскресенія остаюсь на землѣ; ибо жизнь Моя на землѣ доселѣ была необходима для выполненія таинства домостроительства, теперь же по воскресеніи единственно приличное для Меня мѣсто – небо. Такъ знай же, жена, хорошо, что восшествіе Мое къ Отцу Моему – это есть цѣль и плодъ Моего воскресенія, и въ дальнѣйшемъ пребываніи на землѣ Я уже не буду имѣть нужды; остаюсь же пока на землѣ и не восшелъ еще къ Отцу Моему ради нѣкоторыхъ нуждъ, по выполненіи которыхъ тотчасъ отойду. Итакъ ты и прежде Моего объясненія разрѣшила для себя колебаніе свое осязаніемъ ногъ Моихъ, а Я открылъ тебѣ и смыслъ твоего колебанія, а также даю разъясненіе и того, что какъ тебѣ Я являюсь, такъ и другимъ явлюсь не потому, чтобы совсѣмъ не имѣлъ намѣренія отойти, но только какъ еще невосшедшій. А такъ какъ ученики Мои будутъ колебаться, – это Я хорошо знаю, какъ узналъ и твой помыслъ, – и не будучи еще въ силахъ освоиться съ необычайностью событія, увидѣвъ Меня, подумаютъ, что видятъ духъ, то хорошо, чтобы и ты возвѣстила имъ, что Я воскресъ и что восхожу къ Отцу Моему, – ибо земля уже не мое мѣсто, – чтобы и они не имѣли твоего помысла и больше не колебались. Но Я долженъ прежде встрѣтиться съ ними и – устроивъ, что нужно, для предстоящаго имъ служенія божественному домостроительству ради спасенія всего міра, – тотчасъ отойти къ Отцу. Итакъ пусть они удалятся въ Галилею и тамъ Меня увидятъ, пусть будутъ подготовлены къ тому и твоимъ возвѣщеніемъ».
Такъ и здѣсь устанавливается согласіе между евангелистами, точнѣе котораго не можетъ быть. Но при всемъ этомъ должно знать, что какъ ранѣе Владыка нашъ простилъ Петру робость и, какъ слѣдствій ея – отреченіе его, на пользу душевнаго настроенія какъ самого Петра, такъ и тѣхъ, которые воспользуются имъ – снисходительностью Его къ согрѣшающимъ въ силу воспоминанія о собственномъ паденіи, и не только простилъ, имѣя возможность воспретить, но и ранѣе предсказалъ ясно; такъ и Магдалинѣ простилъ ея колебаніе и ученикамъ – невѣріе и всѣхъ болѣе Ѳомѣ, – для большаго утвержденія вѣры ихъ и тѣхъ, которые черезъ нихъ будутъ приходить къ вѣрѣ. Почему и не наказалъ ихъ за невѣріе, а только упрекнулъ и Ѳомѣ, дозволивъ осязать Себя, предсталъ для этого близко предъ его глазами, такъ что тотъ, увидѣвъ искомые имъ знаки на тѣлѣ Христа, далѣе уже не сомнѣвался. И Магдалинѣ не запретилъ прикоснуться къ ногамъ, а только высказалъ упрекъ за прикосновеніе, какъ будто бы она не сдѣлала этого опыта, и объяснилъ причину ея колебанія къ вящшему благу и увѣренности ея.
Такимъ образомъ Онъ зналъ тогда, что апостолы не поспѣшатъ принять съ вѣрою благовѣстіе Магдалины, точно такъ-же, какъ не вѣрили и другимъ, которые имъ говорили, что видѣли Воскресшаго и слышали бесѣду Его съ ними. Но такое жестокосердіе, достойное, невидимому, порицанія, прощалось имъ (Онъ могъ прощать, если Ему было угодно), для иного подготовленія ихъ, и Имъ было устрояемо (а Онъ могъ все устроятъ прекрасно), что хотя много было благовѣствующихъ, они однако не спѣшили вѣрить имъ до непосредствннаго и очевиднѣйшаго Его созерцанія и осязанія, до бесѣды и сотрапезованія, чудесъ и свящ. завѣтовъ, и наконецъ до восхожденія на ихъ глазахъ на небо.
Устроялъ же это Владыка нашъ для большаго утвержденія въ истинѣ относительно Его не тѣхъ только, которые имѣли быть проповѣдниками, но и всѣхъ, имѣющихъ чрезъ нихъ приходить къ Нему во всемъ мірѣ, ради спасенія которыхъ Онъ понесъ это необычайнѣйшее уничиженіе. Ему слава во вѣки. Аминь.
И. Н.
Греческій текстъ изданъ въ первый разъ въ Константинопольскомъ журналѣ «Церковная Истина» 1900 г., № 15.
«Ярославскія Епархіальныя Вѣдомости». 1900. № 35. Ч. Неофф. С. 551-554.
https://afanasiy.net/sholaria-pochemu-magdalyne-vosprecsheno-a-fome-dozvoleno
