Самарская икона Божией Матери
Первое достоверное письменное свидетельство о местночтимой новокайдакской иконе Божией Матери содержится в «Екатеринославских епархиальных ведомостях» за 1872 год, № 18-20, и принадлежат эти сведения перу епископа Екатеринославского и Таганрогского Феодосия (Макаревского). Сочинение «Краткие сведения о местночтимой иконе Божией Матери» является первым печатным трудом Архипастыря по прибытии его на Екатеринославскую кафедру.
Вопрос о происхождении иконы и ее появлении в Новых Кайдаках остается открытым. До наших дней сохранилось только распространенное запорожское предание, которое свидетельствует о том, что эта икона была приобретена казаками-запорожцами где-то на Востоке и оттуда принесена в Сечь как особая святыня. Именно в «Истории о казаках запорожских» князя Мышецкого повествуется, что запорожцы всегда, но более всего будучи под властью крымских ханов, имели самые тесные отношения с Православным востоком. При них всегда находился греческий архимандрит, наносили визиты монахи и священники из Иерусалима и Афона, приходившие для сбора милостыни и дарившие запорожцам различные святыни. Известно лишь, что из Сечи чудотворная икона была перенесена в Новые Кайдаки, где — примерно около 1700 года — произошел ряд событий, связанных с Запорожской Сечью.
Во-первых, семейные казаки, подданные и крепостные казачества, стали селиться в этой роскошной и безопасной местности, образуя как бы связующее звено между запорожским Кошем и Самарским монастырем. Во-вторых, при уходе казачества из Сечи в Алешки, все больные и немощные казаки переселились частью в Самарский монастырь, а частью в Новый Кайдак. Один из кайдакских старожилов, ктитор Семен Бардадим, оставил воспоминания, что около 1736 года местночтимая икона стояла в прежней, ветхой Новокайдакской церкви в притворе. Но, кем и когда была написана икона, когда от кого и по какому случаю принесен образ Пресвятой Богородицы в новокайдакскую церковь, в точности никто не знает.
С 1750 года Новые Кайдаки стали именоваться во всех бумагах городом, а Новокайдакская Свято-Николаевская церковь называться соборной. Когда же начались явления первой чудесной помощи от святой иконы, находившейся в этой церкви, то она была перенесена в алтарь, и находилась за престолом. В 60-х годах XVIII столетия икона уже находилась в алтаре Свято-Николаевской Новокайдакской церкви и почиталась как чудотворная.
В 1768 г. перед иконой молились казаки, отправляясь в Киевское воеводство по воззванию и приглашению послушника Чигиринского Матренинского монастыря, знаменитого Максима Железняка, отстаивать Православную веру и Церковь против ляхов и католиков. А по окончании «уманского» ратного дела, прибыв на родину, в той же Новокайдакской церкви благодарили Царицу Небесную за благополучное возвращение домой.
В 1770 году слухи о чудотворениях и благодатных исцелениях от новокайдакской иконы Божией Матери чрезвычайно усилились и распространились не только на все Запорожье, но и на всю Украину. Возникла необходимость дать делу законный ход, согласно указаниям Духовного регламента и другим предписаниям церковной власти в подобных случаях. В октябре 1770 года настоятель Новокайдакской церкви Федор Фомич официально донес в Кош низового Запорожского войска о чудотворной иконе, находящейся в алтаре.
По повелению кошевого атамана Петра Ивановича Калнишевского и распоряжению наместника, старокайдакского священника Григория Порохни Богородичная икона при многочисленном стечении людей была перенесена из алтаря и установлена посреди церкви у правого клироса в новоустроенном киоте. Сам атаман пожертвовал на серебряную с позолотой и разноцветными камнями ризу для чествуемой иконы. Факт перенесения иконы из алтаря на новое место стал, в сущности, открытым признанием ее чудотворности. Но запорожское духовенство опасалось гнева высшего духовного начальства на то, что допустило это признание без синодальных распоряжений. Священник Григорий Порохня пытался донести об этом в Консисторию Киевской митрополии, но кошевой атаман удерживал его.
В 1775 году волею императрицы Екатерины ІІ была упразднена Запорожская Сечь, а через два года архиепископ Евгений (Булгарис) повелел поместить икону в Архиерейский дом, который находился в Полтавском Кресто-Воздвиженском монастыре. Об этом свидетельствует рапорт Святейшему Синоду от Духовной консистории 2 сентября 1778 года.
Из Полтавского Кресто-Воздвиженского монастыря с перемещением Преосвященных Славянских Архиереев в Екатеринослав перенесена была и икона, и в 1804 г. поставлена на хранение в Архиерейской ризнице.
29 августа 1807 года эконом Архиерейского дома, он же управляющий Самарским Пустынно-Николаевским монастырем, иеромонах Иосиф просил разрешения у архиепископа Платона (Любарского) взять, находящиеся без употребления две иконы из Архиерейской ризницы, а именно: Новокайдакскую икону Божией Матери и древнюю икону святителя Николая Чудотворца, и перенести их в Самарский монастырь. Перенесение икон проходило при большом стечении народа, известно также, что по прибытии в обитель иконы установили на «приличном» для них месте.
Общая радость богомольцев Самарского монастыря вскоре была омрачена. 4 мая 1808 года причт Успенского кафедрального собора во главе с ректором семинарии и присутствующим Консистории протоиереем Иоанном Башинским представил архиепископу Платону (Любарскому) прошение о возвращении чудотворной иконы Божией Матери из Самарского монастыря в Успенский собор. Свое прошение он основывал тем, что Успенский собор является преемником Новокайдакской соборной церкви и уже получил от нее в наследство некоторую церковную утварь и даже колокола. Архиепископ Платон решил удовлетворить поданному прошению, отменить свою же резолюцию и вернуть икону. Священник Успенского собора Симеон Чемерисов отправился за иконой, но иеромонах Иосиф и братия монастыря иконы не отдали. Пробыв в Самарском монастыре несколько дней, он так и вернулся ни с чем. Насельников Самарского монастыря поддержало местное население Новомосковска, отправившее депутацию к Правящему Архиерею с просьбой оставить икону Божией Матери в монастыре и именовать ее отныне Самарской. После продолжительных колебаний Преосвященный Платон склонился на просьбу боголюбивых граждан Новомосковска и 23 июня 1808 года издал соответствующую резолюцию, определив местонахождение иконы в Самарском монастыре. Категоричность резолюции, в которой характеризовался неблагочестивым порядок перенесения святыни с места на место, положила конец спорам и волнениям, как среди духовенства, так и среди народа. С тех пор икона служила украшением и достоянием тихой, уединенной обители.
Размеры иконы таковы: высота около 48 см, ширина около 40 см, доска из липового дерева. Само изображение ее наподобие Ахтырской иконы Божией Матери. Справа написан распятый на Кресте Спаситель, а также Иерусалимский храм Соломонов и запечатанный гроб. Слева – столб, обвитый веревками, копье и трость, сверху на столбе петух. С правой стороны солнце, слева – луна. На иконе также изображены страстные орудия: гвозди, молот, клещи, розга терновая, кувшин, чаша, фонарь, риза со жребиями, терновый венец. Изображение на иконе потемневшее и местами обгорелая. В настоящее время на иконе есть надпись: «1) Икона сия Пресвятыя Богородицы славится с 1736 года. 2) Следовательно с того времени протекло до ныне сто лет (значит надпись сия сделана в 1836 г.). 3) Лик святой иконы потемнел от пожара, во пламени коего она уцелела».
После революции 1917 года Самарская обитель была закрыта и сведения об иконе потеряны. Сохранился ли оригинал чудотворного образа или он был уничтожен — достоверно сказать никто не может. Работники исторического музея Днепропетровска утверждают, что древняя икона в данный момент находится у них в архиве. Верующие же склонны предполагать, что, пройдя через черные годы гонений на Церковь и лихолетья войн, образ находится в Свято-Троицком кафедральном соборе города. В Самарском Пустынно-Николаевском мужском монастыре в главном храме обители расположена точная копия иконы.
