Первоначальницы Мензелинского Пророко-Ильинского женского монастыря игумении Евгения и Филарета

В 1905 году исполнилось 50 лет со времени официального открытия Мензелинской Пророко-Ильинской женской общины (в 1855 году). За этот период времени настоятельницами и руководительницами обители состояли: игуменья Евгения, в мире Евфросиния Феодорова Собина, и игуменья Филарета, в мире Домника Александрова Реутова, трудами и заботами, которых и создана и благоустроена эта обитель.
   Деятельность этих двух тружениц по устроению обители так тесно связана, что говоря об одной из ни, нельзя умолчать и о другой. Они проходили свой жизненный путь рука об руку; совершали свое дело совместно, так что трудно даже определить, которая из них понесла больше или меньше трудов по созиданию обители. Несомненно, что первой принадлежала инициатива, а созидание было общим делом.
 Начало обители положено в 1836 году мещанской девицей г. Мензелинска Евфросинией Феодоровой Собиной. Эта избранница Божия трех лет лишилась отца, и мать ее вступила во второй брак с крестьянином деревни Юртовой. Но недолго она пользовалась любовью и ласками и матери. Последняя, будучи обременена большим семейством второго мужа, 8-летнюю Евфросинию отдала на воспитание своей сестре. В дом тетки любознательной и трудолюбивой Евфросинии удалось научиться грамоте, что в то отдаленное время было величайшей роскошью не только для деревенской девочке, но и для мальчика. Известно, что тогда как самое обучение, так и дальнейшее развитие грамотея, было строго религиозным. Учились по Часослову и Псалтири, читали больше слово Божие и книги религиозного содержания. Божественное семя пало на добрую почву и принесло обильный плод. Свет божественного учения проник в душу юной Евфросинии и зародил в ней стремление ко спасению, к жизни для Бога. Живя еще в миру, она старалась удалятся мира и дала обет девства. В годы первой и цветущей еще молодости она неоднократно предпринимала паломничество ко святым местам. Не раз побывала в Киеве, Сарове и Соловецком монастыре. Во время этих путешествий в душе ее созрела и окрепла мысль оставить мир и воспринять благое иго Христово. В 1831 году, 30 лет от роду, она, будучи в Сарове, была по благословению у старца Серафима, который, провидя будущее, благословил ее на собирание обители. И вот, в 1831 г. следуя завету старца Серафима, девица Евфросиния на свои средства приобретает в г. Мензелинске дом — келью и начинает собирать около себя девиц, желающих посвятить себя иноческому житию. Эта келья с ее первыми насельницами и была подготовительным рассадником настоящего монастыря.
   В 1843 году под руководством Евфросинии поступает будущая ее сотрудница — 14 летняя мещанская девица г. Мензелинска, Домника Александрова Реутова25. В первые же годы даровитая и трудолюбивая Домника обращает на себя внимание как руководительницы, так и других сестер. Все скоро горячо и искренно полюбили ее и тщательно занялись ее воспитанием в духе иночества. Будучи религиозно настроена с детства, Домника, приходя в возраст, с кротостью и терпением проходила все послушания и удивляла сестер силою своего характера в трудах и подвигах иноческих. Она безропотно исполняла самые трудные и часто непосильные работы.
   Строгое исполнение иноческих правил в келье, каждодневное посещение богослужения в соборе, чтение и пение при богослужении и приготовление просфор составляли их главные труды и занятия. С тою же целью — беспрепятственного, постоянного служения Господу, стали присоединяться к ним и другие женщины и девушки, так что число их достигло 12-ти. Первоначальная келья оказалась уже тесною и неудобною, и нужно было приискать новое помещение и, в виду возрастающего количества желающих присоединиться к трудам отшельниц, необходимо было устроить иноческую общину и упрочить законное существование ее.
   В 1855 году Правительством духовным и гражданским, разрешена была к открытию в городе Мензелинске, на отведенном городом месте, иноческая Пророко-Ильинская община, под управлением самой основательницы этой общины инокини Евгении, впоследствии игуменьи. С этого времени, сколько горя, сколько забот и трудов выпало на долю игуменьи, так и ее ближайшей сотрудницы, почившей инокини Филареты. Нужно было обнести оградою отведенное общине место, устроить кельи, создать храм Божий, испросить священника для постоянного совершения богослужения; на все это нужны были средства, а их-то всегда и недоставало юной общине. Но отшельницы не падали духом; они усердно молились и еще усерднее трудились. А трудились они едва ли не более всякого рабочего крестьянина: они сами рубили дрова, возили бревна, кирпич, воду и все необходимое для постройки и содержания начинающейся обители. Обладая физическою силою, молодая монахиня Филарета всегда была первою работницею, первою трудницею. В этом не всегда посильном для женщины труде, — при неблагоприятных условиях, при дожде и холоде, кроется причина того тяжкого недуга, которым усопшая страдала всю свою жизнь и который, осложнившись другими старческими немощами, свел ее в могилу. И мы видим, что труды и деятельность ее были оценены достойным образом. Так, по открытии общины, в 1855 г., когда инокиня Евфросиния была избрана и утверждена настоятельницей, Домника Александрова в возрасте 24—25 лет, призывается на должность казначеи. В следующем 1856 году утверждается в этой должности и состояла в оной до 1878 года, а с 1878 года, т.е. еще при жизни игуменьи Евгении, до дня смерти состояла в должности настоятельницы. Созидание монастыря началось с 1855 года, т.е. с того времени, когда приобретен был первый участок земли около Ильинской кладбищенской церкви и эта церковь передана в собственность общины. С этого момента деятельность общины, руководимая Собиной, под непосредственным наблюдением и при живом участии во всех трудах Домники Реутовой, приняла самый живой и кипучий характер. Строились храмы, дома и службы. Настоящий свой вид монастырь принял в последнее десятилетие. Последними капитальными постройками были дома причта. Таким образом, вступила на путь иночества игуменья Филарета в убогую келью, а по смерти своей оставила вполне благоустроенный монастырь, в котором 4 довольно благолепных храма, где совершают свое спасение до 350 сестер и к которому принадлежат четыре земельных дачи (всего до 800 десятин земли).
   Когда игуменья Евгения, вследствие своего болезненного состояния, устранилась от управления монастырем, и монахиня Филарета, как ближайшая его сотрудница, заняла ее место, физические труды уже не обременяли ее, но зато тяжким бременем легли на нее труды нравственные по управлению обителью. И сколько забот, хлопот и огорчений выпало на ее долю! Количество сестер все умножалось, расходы по содержанию их и монастыря все увеличивались. Нужно было изыскивать средства и на пропитание этих 350 монастырских жилиц, и поддерживать в приличном виде храмы, кельи и другие монастырские здания. Если требования заботы о материальном, экономическом состоянии обители, то еще больших забот и попечений требовало нравственное, душевное состояние насельниц обители. Нужно было каждой из них дать дело, чтобы никто из них не жил праздно, чтобы все они были полезны себе и обители; нужно было следить за точным исполнением иноческого устава; нужно было принять меры и против искушений и падений, которые везде возможны и всегда были. Такие разнообразные, трудные обязанности, принятые инокинею Филаретой по званию игуменьи, особенно при существовании долголетнего тяжкого недуга, осложнявшегося в старости другими немощами, все более и более расшатывали подорванное здоровье и, наконец, свели в могилу. Прикованная к болезненному ложу, усопшая, как истинная инокиня, прямо смотрела в глаза смерти и постоянно готовилась к ней. Многократно, в течение своей болезни, приобщалась она Св. Таин Тела и Крови Христовых, освятилась таинством св. Елеосвящения и мирно и тихо предала дух свой Господу.
   С 1868 года при монастыре существует женская церковно-приходская школа, в которой обучаются дети горожан. С 1899 года школа помещается в особом здании и всецело содержится на средства монастыря. За свою неутомимую деятельность игуменья Филарета была награждена в 1879 году благословением Св. Синода с выдачею грамоты; в 1880 года возведена в сан игуменьи; в 1885 г. наперсным крестом; в 1898 году — медалью в память Императора Александра III-го; в 1898 же гожу был поднесен ей сестрами и почитателями наперсный крест с украшениями и в 1899 году награждена Библию, от Св. Синода выдаваемою. Все это само собою говорит о многоплодной деятельности почившей. Скончалась м. Филарета на 76 г. жизни 14 апреля, в 2 часа пополуночи.
   14-го и 15 апреля по почившей игуменьи Филарете совершались панихиды всем градо-Мензелинским духовенством во главе с протоиереем В.В. Уводским. 15 апреля, в 6 часов вечера, был совершен вынос тела почившей из настоятельских покоев в Вознесенский храм, где 16 апреля после литургии при громадном стечении горожан и жителей ближайших селений отпевание всем составом градо-Мензелинского духовенства. При отпевании сказаны речи и поучения: протоиереем В.В. Уводским и священниками Ф.В. Комаровым и В.И. Веселицким.
   Погребена игуменья Филарета на южной стороне ограды Вознесенского храма. А игуменья Евгения почила на 82 г. жизни 21 сентября 1881 г. Память этих тружениц-первоначальниц благоговейно чтится признательною обителью26.

25    Домника Реутова родилась в 1829 году, января 7 дня.
26    См. «Игуменья Филарета, настоятельница Мензел. Прор.-Ильинск. Жен. Мон. Уфа». Г. тип. 1905 г.
.......................
 

Иеросхимонах Иероним Соловецкий

   О. Иероним, в мире Иерофей Лукин, сначала состоял в гражданской службе с 1782 по 1795 год; потом поступил в Новгородский Хутынь монастырь, где в 1799 году пострижен в монашество. В иеромонаха он рукоположен в 1808 году в Московском Новоспасском монастыре, после чего служил при Московском синодальном доме. Во время нашествия французов Иероним трудился при отправлении из Москвы патриаршей ризницы и, выехав с нею, не имел времени сохранить свое имущество. По окончании войны он перешел в Черноморскую Николаевскую пустынь Екатеринославской епархии, а через четыре года переместился в Новгородскую епархию. Будучи близко знаком с Фотием, впоследствии Юрьевским архимандритом, а в то время законоучителем кадетского корпуса, Иероним узнал от него о распространении в обществе масонства и противных православию учений, и решился донести и правительству. За это донесение он послан был в Петропавловскую крепость, из которой в 1830 году переведен под строгий надзор в Соловецкую обитель. Иероним со слезами принял объявление о выводе его из Петропавловского каземата. «О чем плачешь»? спросил его комендант. «Поверьте», отвечал узник: «я не нашел лучше место для иноческого подвига». Хотя Иероним не учился в школах, но, при обширном уме, он сам образовал себя духовным чтением и беседами с духовными старцами, с которыми приходилось ему встречаться на жизненном пути. Он имел увлекательный дар слова и редкую силу убедительности; советы его были особенно полезны для боримых помыслами и смущаемых совестью. Наставления его, основанные на опыте, были истинным врачевством духовным. Вот что говорил он о современных монахах строгой жизни:
   «Не мни кто-либо, чтобы ныне не было сподобившихся дара умной молитвы. В Гороховском Николаевском монастыре жил монах о. Амвросий, бывший ученик Паисия Молдавского. Амвросий, недалеко от монастыря, в селении, имел друга, художеством иконописца, именем Афанасия. Однажды Амвросий ночевал у Афанасия, расположившись для сна во дворе. Афанасий ночью, выйдя на двор, увидел Амвросия стоящим на коленях и молящимся, и лице его сияло необыкновенным светом. Афанасий ужаснулся; когда же заметил это Амвросий, закричал: «не верь, не верь: это прелесть»; потом не велел сказывать виденного никому. Это слышал я от самого Афанасия. У Амвросия в том же монастыре был также сподвижник и ученик Паисиев, имевший не меньшую благодать, именем Афанасий.
   Излишним считаю говорить о богоугодной жизни схимонаха Василиска Валаамского. Василиск был представлен митрополиту Гавриилу, желавшему видеть его.
   Я знал в Москве простого мужа Гр. Фед-ча, по прозванию Гончара. Он был знаком митрополиту Платону и пользовался его расположением. Однажды между разговорами о спасении, Гончар, начал творить молитву и потом просил у Платона дальнейших наставлений. Владыка послал его в Песношский монастырь к иеромонаху Самуилу. Пошел к нему Гончар, посоветовался и возвратился домой в крайнем молчании; оставил всю домашнюю заботу; устроил себе в доме укромный чуланец; поставил в оном образ с лампадкою и начал безмолвствовать. В церковь же ходил всегда и был до смерти церковным старостою. За смирение и милосердие к нищим, Бог явил ему его кончину.
   В Оптинском Новгородском монастыре был известный мне обитель безмолвия и сердечного трезвения, монах Патермуфий. Он жил в Отне, пока народу ходило туда новую широкую дорогу от Новгорода, Патермуфий бежал и начал жизнь юродственную. Митрополит Гавриил, уважая его, позволил пребывать, где захочет. И жил он в Новгороде и Петербурге, где попало, и часто по ночам при церквах молился. Ходил, в чем попало; я видал его сидящим на распутиях с несколькими в руках копейками, как бы милостынею; но, что ему давали, все раздавал нищим. Иногда видал в Хутынском Ореховском саду, сидящего суток трое и сильно искусанного комарами. Он тридцать лет ни с кем не говорил. Все Священное и отеческое Писание знал вполне; имел дар прозорливости и рассуждения. Кто с верою спрашивал о чем, отвечал минами и верно. Скончался и погребен в Невской лавре.
   Знаю и ныне богоугодных подвижников, в трезвении сердечном занимающихся Иисусовой молитвою; но Испытующий сердца и утробы и Исчитаяй множество звезд, знает и видит их лучше меня».
   Иеросхимонах Иероним почил с миром о Господе в Анзерском скиту 1847 года, сентября 23 дня, 82 лет28.
28    Из Соловецкого Патерика.
.........................
 

Игуменья Евпраксия

   Староладожский Успенский женский монастырь С.-П.-Бургск. Епархии — один из древнейших монастырей епархии — много пережил в течение своей более чем пятивековой жизни и видел немало горестных событий, но бывали и радостные дни в его судьбе, являлись личности, которые своею жизнью и деятельностью надолго оставляли по себе светлый след, вызывали по себе благодатную память, светлые воспоминания.
   Такою светлою личностью и была в недавние времена игуменья Евпраксия, скончавшаяся 23 сентября 1823 года, о которой мы и скажем здесь несколько слов.
   Игуменья Евпраксия в мире называлась Евдокиею; она родилась в 1734 году. Родители ее были: отец — купец, а мать из священнического рода, жившие в С.-Петербурге, где ее дядя был придворным протоиереем, а сестра и племянницы были в замужестве за дворянами. Рано оставшись сиротою, Евдокия, желая избежать супружества, удалилась из дома дяди в г. Арзамасе, где десять лет прожила в Алексеевском женском монастыре в трудах и молитвенных подвигах. Не сразу далась легко юной подвижнице иноческая жизнь. Крепкого здоровья она не имела, и первое время скудная монастырская трапеза вредно отозвалась на ее здоровье. Евдокия заболела расслаблением и горько плача, просила у Божией Матери помощи и восстановления сил. И дивная помощь скоро явилась. Однажды, во время праздничной всенощной, когда больная лежала в изнеможении, вдруг она услыхала стройное пение и увидела, как ее келья вдруг открылась, и в нее вошли два светлых мужа, неся икону Успения и поя тропарь этого праздника. Больная молитвенно устремила свой взор к иконе. Лик Пречистой на иконе ожил, Богоматерь поднялась с ложа и сказала болящей: восстань и укрепляйся, ты должна послужить Мне еще много. Евдокия тотчас стала здравою, видение скрылось. Когда пришли сестры и увидали Евдокию здоровою, умилились и прославили Бога. К концу десятого года жизни в Арзамасе Евдокии, стало ее пребывание известно ее дяде, который и потребовал выслать племянницу в С.-Петербург. Возвратилась Евдокия к дяде, но ненадолго. Скоро она удалилась в Староладожский монастырь, а с провожавшим верным слугою наказала дяде, что она в миру жить не будет, сколько бы ее к этому ни склоняли. Тогда и дядя оставил ее в покое, и жизнь ее потекла по возлюбленному пути…
   Игуменья Евфимия приняла Евдокию благосклонно и отвела ей отдельную келью, где Евдокия и проводила дни свои в строгом воздержании, питаясь только хлебом и квасом, который раз в неделю приносила ей одна Ладожская женщина. Особым послушанием Евдокии в эти годы было чтение Псалтири по усопшим. Будучи тверда духом, она одна ходила по покойникам и, несколько более должного полагаясь на свои силы, пренебрегала осторожностью и получила вразумление. Однажды она в церкви, глухою осеннею ночью читала над покойником из мирян, который, как ей показалось, вдруг поднялся и, ужасный видом бросился на нее. Испуганная Евдокия бросилась в келью и замертво упала на ее порог. На утро нашли ее в глубоком обмороке. С тех пор она уже на полагалась слишком на свои силы. В декабре 1777 года Евдокия была пострижена с именем Евпраксии, а 2 февраля 1779 года была преосвященным владыкою С.-П.Б. Гавриилом возведена, в лаврской Благовещенской церкви, в сан игуменьи Староладожского монастыря. С этого времени в жизни подвижницы наступил новый и самый трудный период, когда она подвиг пустынножительства дивно сумела сочетать с подвигом управления обителью.
   Как игуменья, блаженная Евпраксия была дивно-мудрою. Главное внимание она обратила на благолепие храмов и истовое и благолепное совершение богослужения. В частности она любила и всячески заботилась, чтобы во время службы храм всегда был обильно освещен. На храмовые праздники в ее игуменство всегда приезжали архимандриты из Лавры, которых игуменья всегда встречала звоном церковных колоколов, сама всходя на колокольню; в другие праздники собиралось окрестное духовенство. Она много потрудилась над благоустройством и украшением храмов ограды и колокольни. И благодатная помощь свыше не раз являлась ей в минуты затруднения. Однажды, во время постройки колокольни не хватало для продолжения дела средств. Блаженная весьма скорбела, — и вот ей в сонном видении явилась св. великомученица Варвара и обещала помощи свыше. И на другой же день от помещицы Желтухиной явилась посыльная женщина и принесла конверт с потребною суммою. В другой раз, когда везли колокол из С.-П.— Б-га и настигла их буря, Евпраксия, не оставив колокола, в холоде усердно молилась Богу, прося дать конец буре, а ее спутники были в деревне. Евпраксии явились преподобные Сергий и Герман Валаамские и Александр Свирский и утешили: колокол скоро был привезен, и сама Евпраксия, на блоках поднявшись с крестом, водрузила его над колокольнею. Строя монастырской жизни она не изменяла на общежительный, но всячески заботилась о благополучии жизни сестер, принимала же их с большою. Осторожностью и иногда их строго испытывала. Так, когда пришла к ней ее впоследствии любимая ученица Елпидифора, Евпраксия сначала ее не приняла и даже строго приказала уйти, но потом, когда непреклонность Елпидифоры явно обнаружилась, приняла с радостью. В жизни от монахинь игуменья требовала строго исполнения правил иноческой жизни. И неудивительно, если в ее время жизнь монахинь стояла на редкой высоте. Пересудам, зависти, лености не было места. Сама игуменья подавала высокий пример воздержания и трудолюбия. Многие были истинными подвижницами. Но особенно любовь Евпраксии выражалась к сестрам во время их болезни, когда блаженная сама ухаживала за ними и всячески облегчала их страдания. Так, когда была опасно больна Елпидифора, и ей в видении было показано, что получит исцеление после посещения часовни на Абрамовщине, игуменья, только что туда сходившая, опять, несмотря на непогоду, сходила и там помолилась о болящей, и та скоро поправилась, умывшись водою из колодца при той часовне. Когда ею овладевал дух раздражения, и блаженная не могла сдержаться, по миновании его, она первая просила прощения и умоляла потерпеть. Так, когда враг возмущал долгое время дух раздражения против Елпифидоры, Евпраксия всегда первая потом коленопреклоненно искала примирения и умоляла усерднее молиться. И по слезной молитве дух раздражения оставил ее, и благодатный мир водворился между ними. Игуменью всегда и глубоко уважали и такие люди, как С.-Петербургские Владыки, подвижники благочестия: Феофан Новоозерский, Феодор Санаксарский, Назарий Валаамский и другие. Ее хотели назначить начальницею Смольного монастыря, но она отказалась, предпочитая быть лучше в бедной обители. Для обители она средств просьбами, хождениями, разыскиванием благодетелей — не изыскивала, но молилась, и по своей молитве скоро получала потребное. Нередко рыбаки, закидывая мрежу на счастье Евпраксии, получали обильный улов; было много и других подобных случаев. Но в то же время Евпраксия отличалась великим смирением. Когда ей хотели дать наперсный крест, она отказалась и от сей награды. В то же время она отличалась и крайним нестяжанием, и когда умирала какая-либо из монахинь, блаженная Евпраксия, раздавая сестрам именьице покойной, себе ничего не брала. Ходила она скромно одетою. Однажды привелось ей быть в приемной митрополита, когда там дожидались приема две знатные игуменьи. Они спросили важно Евпраксию: зачем она тут, а когда услышали. Что есть дело к Владыке, сухо заметили, что ее не примет, за болезнью, а только их. Каково же было их смущение, когда секретарь объявил, что митрополит примет только одну Евпраксию. Так смиренных Сам Господь превозносит, несмотря на их видимое унижение. Самый вид благолепной старицы, сиявшей красотою внутреннего благообразия, сила и сладость кроткого ее слова, — все возбуждало неизъяснимое влечение к старице. Деятельная, распорядительная, блаженная старица Евпраксия управляла монастырем 43 года (1779—1822 г.) и 22 июля 1822 года испросила увольнения на покой.
   Одновременно с подвигом управления обителью она, как сказано выше, несла еще подвиг пустыннический. Устроив в трех почти верстах от обители часовенку, крест, перенесенный из обители после падения с Успенской церкви, колодезь в Абрамовском леску, Евпраксия часто утром удалялась туда на молитву до позднего вечера и там усердно молилась. В дождь, ветры, снега, бури, распутицу, темною ночью — ходила туда Божия избранница и ничего не боялась. Истерзанная терниями, комарами, мошками, зноем, холодом она возвращалась в нетопленную комнату и опять молилась. Не раз в пути ей сопутствовал дивный свет, волки бегали с нею, что ручные собачки, галки привели ее к дереву, около которого блаженная обронила свой ковчежец с св. мощами, дивный столп огненный спас ее от ножа беглого солдата, который ее молитвами потом, принеся покаяние, вновь был принят на службу и зажил прекрасно. Придя с сломанною рукою на Абрамовщину, Евпраксия получила после молитвы полное исцеление. Вода из колодца на Абрамовщине и по смерти блаженной источает исцеления: так исцелились две девицы от расслабления. За несколько времени до смерти блаженная приняла в Великий Четверг елеопомазание и узрела над собою распростертую десницу, в другой же раз она видела спасителя на облаках, и предсказала скорое возвращение с отечественной войны одного помещика слегка раненным. Так еще при жизни раба Божия верная труженица была свыше прославлена самим Господом. Оставив бремя правления, Евпраксия остаток дней своих проводила в строгом затворе, не вмешиваясь в дела и только изредка смиренно ходатайствуя за сестер и смиренно перенося суровое обращение новой игуменьи. В дни немощи она вкушала также умеренно, принимая и чай или кофе. Незадолго до смерти, Евпраксия удостоилась предуказания времени кончины. Среди многих видений, каких удостаивалась блаженная, она часто видела древнюю инокиню Акилину, возобновительницу обители после смутного времени. Блаженная древняя старица, являясь в мантии и с посохом, обходила ночью монастырь и всегда скрывалась в стене соборной церкви, где под крайним окном, как полагала или знала по откровению Евпраксия — находятся мощи ее. Эта то избранница Божия, явившись Евпраксии, постоянной молитвеннице за нее, сказала: готовься, ты скоро соединишься со мною. И, действительно, приняв Св. Тайны, блаженная почила 23 сентября 1823 г. По смерти ее оказалось, что она была пострижена в схиму; эта схима и была положена с нею в гроб. Когда омывали тело почившей, оное дивно само собою оказалось в сидячем положении. Погребли ее на пятый день по преставлении, но и тогда не было заметно тления, а исходило некое благоухание. Погребена блаженнопочившая Евпраксия за окном главного Успенского алтаря. На ее могиле плита с иссеченною собственноручно почившею надписью. Многие с верою притекают к могиле почившей старицы и молятся об упокоении ее сердобольной, благоговейной души в вечных райских селениях. Годы быстро несутся, и приближается грозный суд Христов. Но память подвижницы благочестия не умирает, и ее величавый образ всегда жив в сердцах ревнителей благочестия. Вид старицы был таков: невыского роста, тонкого телосложения, в шапочке, мантии и с жезлом в руках.
   Ей, глаголет дух: блажени мертвии, умирающие о. Господе: почиют от трудов своих29.
29    Сост. по кн. «Историко-статистические сведения о С.-П.-Б. епархии», вып. 2, 1871., стр. III отд. 217—238.
источник материала