Преподобный Михаил исповедник, схиархимандрит Святогорский

Схиархимандрит Михаил (в миру Галушко Максим Кузьмич) родился в 1877 г. в селе Пальное Харьковской губернии. Как многие крестьянские семьи того времени, семья Галушко жила трудолюбиво и благочестиво. Родители Максима, Косьма и Пелагея, держали православную веру, посещали приходскую церковь и проводили жизнь согласно обычаю крестьянского быта: занимались хозяйством и кормились от земли трудами своих рук. Родного брата Максима звали Корнилием (Корнеем).

Благочестивая жизнь родителей, их пример христианской любви к ближним благотворно влияли на душу отрока Максима, и он еще с юных лет почувствовал сердечное влечение жить для одного Господа.
Получив образование в земской школе, Максим 5 марта 1893 г. поступает на послушание в Святогорскую пустынь. Не оставляя подвигов молитвы и непрестанного внутреннего трезвения, пятнадцать лет своей послушнической жизни Максим провел на различных тяжелых послушаниях, и как сам он свидетельствовал перед судом Ревтрибунала в 1922 г.: «Положивши все свое здоровье на всех черных работах, какие только приходилось работать… теперь страдаю грыжей и ревматизмом ног и рук».

Нужно сказать, что сам строй жизни, сама нравственная среда монашеской обители побуждала святогорскую братию, преимущест­венно состоявшую из крестьян, быть весьма трудолюбивыми и усердными к послушанию. Сам отец Михаил так вспоминал о проведенных молодых годах в Святогорской пустыни:

«Однажды, когда отец настоятель распределял на послушание собравшуюся братию, подходят к нему несколько престарелых, уже немощных монахов, прося благословение на какое-либо послу­шание.

– Какое с Вас уже послушание. Идите, отцы, да за нас Богу помолитесь.
– Нет, отец настоятель, мы должны на послушание идти. Монах не может жить без послушания.
– Вы уже в летах и слабые. Идите отдыхайте.
– Ну, коль не даешь ты нам послушания, то мы его сами себе найдем.
Тогда, смотришь, братия пшеницу веет, а они, старые, полову отгребают».

Такой пример убеленных сединами монахов придавал молодой братии еще больше ревности и усердия к своему послушанию. Пример этот не мог не увлечь чуткого и отзывчивого на всякое добро сердца Михаила.
14 марта 1908 г., на 32-м году жизни, послушник Максим был пострижен в мантию с именем Михаил, в честь преподобного Михаила исповедника, епископа Синадского (память 5 июня), а через год, 15 августа, Высокопреосвященнейший Арсений, архиепископ Харьковский и Ахтырский, рукоположил его во иеродиакона.

Нелицемерное послушание, усердие и другие добрые качества отца Михаила не могли укрыться от мудрого взора настоятеля отца Трифона, у которого он приблизительно с 1912 года становится старшим келейником. В графе «Способен ли к послушанию» послужного списка своего келейника отец Трифон отметил: «Качеств очень хороших и способен к послушанию».

Во всем единодушный с настоятелем и глубоко ему преданный, отец Михаил многие годы, до самого закрытия обители ­оставался его келейником, несмотря на свой иеромонашеский сан, в который он был рукоположен 15 августа 1912 года Высокопреосвященнейшим Арсением, архиепископом Харьковским и Ахтырским. Из собственных слов отца Михаила известно, что, будучи заместителем и первым помощником архимандрита Трифона, в его ведении находилась и хозяйственная часть келий.

В 1914 году иеромонах Михаил был награжден набедренником, а в 1919 году Святейший Патриарх Тихон ко дню Святой Пасхи удостоил святогорского священноинока за его труды сребропозлащенным наперсным крестом — награда замечательная еще и тем, что дана отцу Михаилу в смутное время как духовное укрепление самим Предстоятелем Русской Православной Церкви.

Период с 1918 по 1922 годы был для отца Михаила, пожалуй, самым сложным периодом его жизни, и не потому, что последующие десятилетия святогорского исповедника окажутся легче и спокойнее, а потому что выпавшие в это время на его долю гонения, скорби и беды приходилось ему переносить впервые.

В 1922 г. одной из страниц беспощадной коммунистической войны с Церковью стала насильственная компания по изъятию церковных ценностей. Кроме монастырского имущества Ревтрибуналом были отобраны как «вещественные доказательства по делу» все келейные вещи отца Михаила. Коммунисты забрали у батюшки даже бандажи, которые облегчали ему страдания, причиняемые грыжей.

После закрытия обители небольшое количество иноков поселилось возле бывшей монастырской кладбищенской Всехсвятской церкви. Настоятелем ее был назначен иеромонах Михаил. 11/24 февраля 1924 г. отец Михаил епископом Онуфрием (Гагалюк) был возведен в сан игумена. 21 февраля 1935 года митрополитом Константином (Дьяковым) возведен в сан архимандрита.

1 июля 1942 года в Троицком соборе г. Славянска на заседании монашествующих было принято решение об открытии Святогорской обители. Заместителем настоятеля заочно назначили игумена Михаила. Чуть более 8 месяцев, с начала июля 1942 года по середину марта 1943 года, действовал святогорский приход. После вторичного изгнания из обители архимандрит Михаил был схвачен властями, жестоко избит и измучен. Его обвиняли в сотрудничестве с немцами, в предательстве, за что посадили в тюрьму. В конце 1943 года отец Михаил окончательно поселился в городе Харькове.
Всемилостивый Господь еще при жизни сподобил своего избранника многих благодатных даров. Так, по благодати Господней, батюшка исцелял недужных. Один случай исцеления рассказала некая раба Божия Марфа уже после его смерти. Она была усердной прихожанкой Благовещенского собора, для украшения которого делала цветы, но болезнь не давала ей покоя — она сильно страдала ногами и еле-еле передвигалась на костылях. И вот, однажды отец Михаил пригласил ее на ночную службу. Она пришла на литургию, батюшка ее причастил и по окончании службы говорит ей: «Марфа, иди ко мне». Она оцепенела и смотрит на него. «Иди, иди. Не бойся. Иди». И вдруг Марфа сдвинулась с места, костыли с грохотом упали на пол, и она пошла своими ногами.

Отец Михаил очень любил Святогорскую обитель. Ни о чем более он так не любил говорить, как о ней. Батюшка предсказывал, что она еще возродится. Свидетельницей исполнения его пророческих слов стала схимонахиня Ариадна, посетившая Святогорский монастырь в 1997 г. Еще батюшка предупреждал своих чад говоря, что будут верующих на трех эшелонах на север увозить. «Вы тогда старайтесь тоже поехать, хоть за колеса хватайтесь. Потому что будут людей на погибель вывозить, а Господь так устроит, что птички прилетят, семена принесут, и будет богатый урожай». Такие и подобные пророчества о грядущих событиях предсказывал преподобный Лаврентий Черниговский и другие старцы.

Пережив различные допросы, суд, унижения и даже побои, отец Михаил и в старости был преследуем властями. Поэтому батюшка никогда не распространялся, что он архимандрит и настоятель обители, и не желал стечения в свой дом множества народа. Своих чад отец Михаил принимал на дому, разрешал многие вопросы, недоумения и очень тщательно, задавая наводящие вопросы, исповедывал, сам, нередко, называя грехи.

Для всех, кто знал отца Михаила, он был «добрый пастырь», сердечный, отзывчивый. Во всем батюшка был воздержан и немногословен. Кушал мало, любил пить чай. Перед смертью батюшка выпил чаю, затем сказал матушке: «Евфимушка, и ты попей». После этих слов он тихо, мирно скончался. Это было 24 марта 1961 г.

В своих дневниках архидиакон Авраамий записал: «В Богоспасаемом граде Харькове на пятой неделе святаго Великаго поста в пятницу числа одиннадцатого марта мирно, спокойно в глубокой старости скончался Святогорский заштатный Архимандрит отец Михаил. Сей муж немало понес гонений и скорбей, но всегда выходил победителем. Вечная твоя память, достоблаженный отче наш Михаиле, приснопоминаемый!»

Провожать в последний путь дорогого батюшку собралось много почитателей. От собора до кладбища, находившегося довольно далеко, на Лысой горе, люди шли за гробом пешком и все время пели «Святый Боже…» Пожилые «боевые» женщины шли впереди гроба и давали «зеленый свет», так что даже останавливались трамваи и транспорт. Несмотря на это, инцидентов с милицией не было. На кладбище приехали поздно, но там уже было столько людей, что невозможно было подойти к могиле. В 40-й день на поминки отца Михаила собралось к нему в дом также множество его почитателей. Панихиду служил иеромонах Серафим.

22 сентября 2001 г. обрели его честные останки в городе Харькове. Десница отца Михаила сохранилась нетленной. Облачив мощи в новые монашеские одежды и положив в новом гробе, их с честью перенесли их в Успенский собор Святогорской обители.
источник материала