Слово III – Об Исихии и молитве

Преподобный Феолипт Филадельфийский

1. Ремесленник, садясь за дело свое, отстраняется от всякой другой заботы, все попечение и усердие свое направляя на труд, а также устраняя лень усердием, а неумение – старанием. Поскольку в мысли своей он узревает награду за труд, а в сердце воображает прибыль, [ожидающую его], то пренебрегает [потребными для сего] усилиями и пищей.

Тот, кто не радеет о мысленном труде, открывает вход в свой духовный мир многообразным помыслам

2. И монах, желающий напитать свою душу, всегда имеет рукоделие, ибо боится праздности и вытекающего отсюда отсутствия пищи, согласно апостольской заповеди: «Праздный да не ест»1. Ибо как праздный [и не работающий] руками жаждет еды – по словам: «в похотех есть всяк праздный» (Притч.13:4) – но не имеет ее, а испытывает голод вследствие отсутствия самого необходимого, так и тот, кто не радеет о мысленном труде, открывает вход [в свой духовный мир] многообразным помыслам. По своему нерадению сочетаясь с ними и задерживаясь в них, он уподобляется [блудному сыну], удалившемуся в дальнюю сторону, расточившему [имение свое] и не насыщавшемуся свиной пищей (см.: Лк. 15:13–16)2. И вот, смотри: поскольку он не размышляет над речениями Божиими, он – ленив, а поскольку ленив, то и не насыщается, так как не питается хлебом Божиих глаголов, а потому умирает от болезни неведения Бога. Тогда как имеющий ведение Бога причаствует Жизни. «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин.17:3) – подобным же образом тот, кто страдает неведением Бога, лишается и истинной Жизни, ибо он пасет смерть. Дело монаха есть памятование о Боге: «помести Бог человека в раю, делати и хранити» (Быт. 2:15)3, то есть памятовать о Боге и иметь трезвение, чтобы человек, впав в нерадение и [удалившись] от устремленности к Богу, не претерпел забвения заповеди и не обратил взор свой к наслаждению преходящими [вещами].

Мысль, быстро пробегающая по словам молитвы, но не имеющая ума, который, подобно стражу, печется о сказанном, бесполезно молится

3. Об этом говорит и Христос, заповедавший Своим ученикам: «Бодрствуйте и молитесь» (Мф. 26:41; Мк.14:38)4. Ибо подобно тому, как прекрасно возделанный огород и [сад], изобилующий плодами, легко разграбляется прохожими, если нет постоянного сторожа, так и мысль, [быстро] пробегающая по словам молитвы, но не имеющая ума, который, [подобно стражу], печется о сказанном, бесполезно молится, поскольку этот ум, похищаемый [и увлекаемый] другими мыслями, оказывается в пустоте и удаляется от соответствующего молитве ведения, отправляясь в странствие [по чужеземным областям]. Бог же Слово является [только] тем [христианам], которые чисто молятся и всегда стойко пребывают в размышлении о Божественных глаголах. Ведь Он изрекает: «Кто соблюдает заповеди Мои, тот любит Меня… и Я возлюблю Его, и явлюсь ему Сам» (Ин.14:21)5. Молитва вместе со вниманием 6 позволяет взойти [в душе] ведению Божиему. Божественное ведение, привлекая к себе любовь души, сочетает эту душу с Богом. Любовь, пригвождая все сердце к Богу, делает созерцание ума неразлучным от ведения Бога. Ибо любовь есть связь ума с Богом и Божественным7.

4. Она, озаряя [своим] светом душу, разгоняет, словно мрак, всякую мысль и всякое помышление века сего, ибо, как говорит [Апостол], любовь «не мыслит зла» (1Кор.13:5). Ведь душа, принявшая в себя стрелу любви, не позволяет уму отстать от неизреченного божественного наслаждения. Подобно тому, как ум, прилепившийся к телесному чувству, ощущает наслаж­дение преходящими [вещами], так он, соединившись целиком с любовью Божией, вкушает радость блаженства8. Телесное сердце, пораженное каким-либо страданием, умирает, а мысль, пронзенная копьем Божественной любви, изливает из себя [обильный поток] умозрений жизни и света. Порой любовь погружает ум в ведение Бога и неведомым образом посредни­чает в соединении этого ума с Ним; она восхищает душу из всех сущих [вещей] и, вместо беседы удовольствия9, ввергает ее в глубокое молчание – [тогда она] служит Богу в излива­ющемся к Нему душевном расположении. Но порой любовь, вводя [ум] в созерцание сущих [вещей], очаровывает мысль пестрым свечением умозрений. Иногда же любовь, исследуя многообразные способы добродетелей и осуществления добрых дел, распределяет [их], словно пищу, между членами тела. Бывает также, что любовь, услаждая ум размышлениями над Божиими глаголами, увещевает его в изобилии вкушать пищу из всего сказанного, как и [было заповедано] есть от всякого древа в раю (см.: Быт. 2:16); и ум, [свершая это], внимательно исследует великолепие уготованного [ему] наследия умопости­гаемых и божественных [вещей].

5. Видел я земледельца, труждающегося на ниве своей: ушедшие глубоко в землю камни он вырывал и отбрасывал прочь, а те камни, которые лежали на поверхности земли, он откатывал руками – первое требовало от него больших усилий, а второе он осуществлял с легкостью.

Усердный монах всегда пытается отсечь приводимые врагом в движение внушения (помыслы) и отбрасывать их прочь

6. И усердный монах, стремящийся сделать свое сердце чи­стым с помощью плуга трезвенной молитвы, всегда пытается отсечь приводимые врагом в движение внушения [помыслов] и отбрасывать их прочь от внутренних хранилищ души, имея при этом Руководителем Того, Кто изрекает: «Вси язы ́цы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им» (Пс. 117:10)10. Ведь лучше выжигать огнем молитвы из первой мысли [своей] нападки лукавого, сохранять [свою] мысль невозмутимой и беспрепятственно вести беседу с Господом, чем уступать ле­сти таких нападок, собеседовать с коварным [бесом], прини­мать чуждого как своего собственного и любить погибельное как полезное. Затем [в нашей душе появляется] видение [лукавого] обмана, возникает необходимость в [сильном] утруж­дении, исповеди и [обильных] слезах, чтобы смыть скверну, [рожденную] нерадением.

Когда Адам перестал устремлять свой взор на живущую с ним и говорить с ней, а она перестала общаться с мужем и внимать словам его, они открыли путь змию

7. Подумай о праотце [нашем], когда он увидел жену, образованную из ребра его. Что он сказал, и каковы были они оба? А «беста оба нага» (Быт. 2:25) – наги от дружбы с плотью, наги от срама страстей, не влекомые в разные стороны миром, не живущие животной жизнью 11, странники в мире как не возлагающие на себя ничего земного12. Наоборот, они были царями мира как мыслящие о небесном13, облеченные в божественную ризу и увенчанные диадемой любви к Богу. Но когда Адам перестал устремлять свой взор на живущую с ним и говорить с ней, а она перестала общаться с мужем и внимать словам его, они открыли путь змию. Тем самым расторжение сродных произвело соединение инородных. Нерадение разумных [существ] стало ревностным устремлением к неразумному змию, а затем, вследствие небрежения и отделения [от Бога и друг друга], они претерпели ужасные [вещи].

8. Итак, до тех пор, пока ум монаха пребывает в мысли, размышляет о божественных глаголах, думает о способах добродетели и осуществляет их (а до этого и после этого – ограждает [свое] сердце стеной упорной молитвы), монах не предоставляет места лукавому и ревностно отражает помыслы, внушаемые им. Он усердно предается делу своему, говоря вме­сте с пророком: «Дела рук наших исправи на нас и дело рук наших исправи» (Пс. 89:17). Под делами пророк представ­ляет способы добродетели, осуществляемые в теле, а [словом] дело обозначает мысленную молитву. И то, и другое исполняется молящимся прямым образом: благие деяния – без тщеславия, а молитва – без развлечения 14. Ведь выражение «прямым образом» намекает на такой смысл: «Удостой нас, Господи, непрестанно и чисто возносить Тебе эту разумную жертву». Пробуждаясь от упомянутых трудов и насыщаясь ими, ум не обращается к внушениям врага, отлагает плотские помыслы, изглаживает ветхие воспоминания похоти, привходящие от повседневных дел, а подозрения и гнев на ближнего, порождаемые [его суетными] делами, словами или жестами, [полностью] отстраняет от себя.

9. Подвизающийся подобным образом очищает [себя], а ревностный [подвижник] обретает мир [в своей душе], ибо, постоянно припадая к Богу через смирение и моление, он извергает вон гордеца15 и попирает все козни его силою победившего Крестом Иисуса Христа. Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение со Безначальным Его Отцом и Благим и Животворящим Его Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь16.

* * *
1

Свободная цитата из 2Фес. 3:10. Как сообщает свт. Афанасий в «Житии преподобного Антония», этот отец монашества «работал собственными своими руками, слыша, что праздный ниже да яст (2Сол. 3,10), и иное издерживая на хлеб себе, иное же на нуждающихся» (Святитель Афанасий Великий. Творения. Т. III. М., 1994. С. 181). Труд (или рукоделие), неразрывно сочетаемый, естественно, с молитвой, был непременным условием бытия иноков, начиная с самого появления монашества. Подробно см.: Реньё Л. Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века. М., 2008. С. 108–112. Причем, «главною целью труда была не выгода от него, но избежание праздности, а потому старцы не соглашались продавать свою работу тому, кому не было в ней нужды» (Казанский С. Общий очерк жизни иноков египетских в IV и V веках // Сидоров А.И. Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества. М., 1998. С. 449.
2

Ср. толкование блж. Феофилакта, для которого слова «пошел в дальнюю сторону» означают удаление от Бога, а когда удаляемся от Него, то «мы делаем и терпим всевозможное зло». Поэтому неудивительно, что блудный сын расточил имение, то есть добродетель. «Когда это имение расточено, и человек не живет по разуму, то, по естественному закону, ни закону письменному не следует и пророков не слушает, тогда наступает для него сильный голод», то есть духовный голод и нужда духовная. Когда он «пошел», то предполагается его укрепление в злобе и примыкание к бесам (пристал к одному из жителей страны той). «Преуспев и сделавшись сильным в злобе, он пасет свиней, то есть и других учит злобе и грязной жизни. Ибо все находящие удовольствие в тине бесчестных дел и вещественных страстей суть свиньи». Этот несчастный сын «желает насытиться грехом, и никто не давал ему сего насыщения. Ибо привыкший ко злу не находит насыщения в нем. Удовольствие непостоянно, но как приходит, с тем вместе и отходит, и несчастный сей опять остается с пустотой в душе. Ибо грех подобен рожкам, имея сладость и горечь: на время он услаждает, но мучит навеки. Никто не даст насытиться злом тому, кто услаждается им» (Благовестник, или Толкование блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского, Т. 1. Киев, 2006. С. 495–496).
3

Так цитирует свт. Феолипт.
4

В тексте, изданном Р.Синкевичем, несколько иной вариант: «Это испытал (p)eponye) и Христос, заповедавший… ».
5

Так цитирует свт. Феолипт. Согласно блж. Феофилакту, Господь «говорит, кто любит Меня, тот имеет заповеди Мои, и не только имеет, но и соблюдает их, чтобы не пришел вор – диавол – и не похитил это сокровище, ибо нужна тщательная осторожность, чтобы не потерять их» (Благовестник, или Толкование блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского, т. 2. Киев, 2006. С. 221).
6

О значении этого понятия (προσοχή) в православной аскетике см. замечание С.Зарина: «Внимание, являясь отрицанием “нерадения” (ολιγωρία) и “рассеянности” (διάχυσις) души, выражая собою один из способов “попечения” (επιμέλεια) подвижника о спасении, представляет собою в высшей степени важный, существенный, основной и начальный способ “трезвения”, без которого все другие подвиги оказываются лишенными силы и значения» (Зарин С.М. Аскетизм по православно-христианскому учению. М., 1996. С. 584).: Любовь есть непостижимое для нашего себялюбия Божие состояние, обнимающее всецело Существо Бога: Его ум, сердце и особенно волю
7

Ср. рассуждение одного из наших богословов XX века: «При вере в Бога, проясненной Священным Писанием, учением Святой Церкви и опытом, человек внутренне воспринимает в Божестве с гораздо большей живостью и определенностью высочайшую силу любви. Он то по временам, то постоянно чувствует на молитве, как к его сердцу прикасается явно Божественная сила и, снимая с него покрывало грубости, поставляет его в чувство Божия присутствия. Бог открывается здесь человеческому внутреннему переживанию неописуемо и необразно, как смягчающая сила». И, кроме того, «Любовь есть непостижимое для нашего себялюбия Божие состояние, обнимающее всецело Существо Бога: Его ум, сердце и особенно волю. О каком бы Божественном свойстве мы не стали говорить, всякое из них найдем окрашенным неизреченной Любовью» (Вениамин (Милов,), еп. Божественная Любовь по учению Библии и Православной Церкви. Саратов, 2011. С. 33–34).
8

Рассуждение о любви, или точнее – опыт любви, запечатленный здесь свт. Феолиптом, в ряде существенных моментов сближается с аналогичным опытом прп. Симеона Нового Богослова. У него «любовь созерцается как несозданное явление Бога в человеке, или, чаще, как Божественная сила, соединяющая нас с Несозданным, она отождествляется даже со Святым Духом, реже со Христом. Во всяком случае, встреча созданного и Несозданным происходит через любовь и в любви. Это великое чудо, наполняющее прп. Симеона удивлением» (Василий (Кривошеин), архиеп. Преподобный Симеон Новый Богослов (949–1022). М., 1995. С. 329).
9

Это не совсем обычное выражение (αωτί διαλογής ηδείας) предполагает, скорее всего, беседу (диалог) души с Богом во время молитвы.
10

Евфимий Зигабен приводит один из вариантов толкования этих слов: «Народами называет различные полчища демонов; ибо бесы, часто собираясь все, окружают и подвергают брани праведника, то устрашая его, то всеми способами искушая» (Толковая Псалтирь Евфимия Зигабена (греческого философа и монаха). М., 1993. С. 240).
11

Так в конкретном случае представляется нам возможным перевести слово άβιοι («лишенные жизни»).
12

См. у прп. Иоанна Дамаскина: «Прежде же вкушения беста оба нага, и Адам, и Ева, и не стыдястася (Быт. 3:6,7; 2:25). Бог желал, чтобы мы были такими же бесстрастными (ибо это свойственно высочайшему бесстрастию), а также и беззаботными, имеющими одно дело, дело Ангелов: беспрерывно и непрестанно воспевать хвалы Творцу.
13

Ср. Кол. 3(«о горнем помышляйте: τά άνω φρονέιτε; у свт. Феолипта: ούρανοφρονες). Согласно свт. Феофану, «мудрствовать – φρονέιν – думать, держать в мысли, обдумывать, соображать как лучше что устроить. Два для сего предмета – небо и земля. Пока человек живет в самоугодии, дотоле только и дум у него, как бы лучше устроить свое земное благобытие, или земное счастье. Когда же благодать Божия пробуждает в нем усыпленные потребности духовные, тогда и думы его переходят на иное, отторгаются от земли и обращаются наипаче на обсуждение, как бы вернее устроить свое вечное благобытие, или достигнуть вечного блаженства и сподобиться Царства Небесного. Последнее есть горняя мудрствовать, а первое – земная. То занимает христиан истинных, а это тех, кои не суть в духе христиане, хотя и именуются так» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Толкование Посланий Апостола Павла. Послания к Колоссаем и Филиппийцам. М., 1998. С. 161).: «Блажен ум, который, предаваясь молитве без развлечения, всегда приобретает все большую любовь к Богу»
14

Высказывания о такого рода молитве часто встречается в святоотеческих текстах. См., например: «Как Раав нимало не повредило пребывание ее с иноплеменниками, а напротив того, вера присоединила ее к части израильтян, так и грех не повредит с надеждою и верою ожидающим Искупителя, Который, пришедши, прелагает душевные помыслы, соделывает их божественными, небесными, добрыми и научает душу истинной, неразвлекаемой, нерассеянной молитве» (Творения преподобного Макария Египетского. М., 2002. С. 415). Кратко эту мысль сформулировал Евагрий Понтийский: «Блажен ум, который, предаваясь молитве без развлечения, всегда приобретает все большую любовь к Богу» (Творения аввы Евагрия. М., 1994. С. 90).
15

Этим словом (υθπερήφανον) явно обозначается диавол.
16

Перевод «Первого слова о трезвении» был опубликован в сборнике: Московская Православная Духовная Академия. Материалы кафедры богословия. 2010–2011. Сергиев Посад, 2011. С. 285–313. Перевод «Второго слова о трезвении» был опубликован в издании: Сретенский сборник. Научные труды преподавателей СДС. Выпуск 5. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2014. С. 51–98

Источник: Перевод и комментарии профессора А. И. Сидорова

источник материала