Опубликовано Общество - сб, 10/02/2021 - 16:54

Св. Іоанна Златоуста наставленія о воспитаніи дѣтей.

I. Взаимныя отношенія между родителями и дѣтьми.

Богъ далъ тебѣ дѣтей, чтобы они заботились о тебѣ въ старости и чтобы ты наставлялъ ихъ въ добродѣтели. Онъ для того восхотѣлъ такъ устроитъ родъ человѣческій, чтобы предуготовить черезъ это двѣ важнѣйшія вещи: во-первыхъ, поставить отцовъ учителями дѣтей, во-вторыхъ, породить большую любовь. Въ самомъ дѣлѣ, если бы люди появлялись на свѣтъ безъ родителей, то всѣ были бы равнодушны другъ къ другу. Если уже теперь, когда есть родители, дѣти и родственники, многіе нисколько не заботятся о другихъ, то тѣмъ болѣе тогда. Вотъ для чего Богъ даровалъ тебѣ дѣтей[1].

Ребенка можно сравнить съ мостомъ, соединяющимъ между собою обоихъ родителей[2].

Справеливо, что родители первые имѣютъ право вкусить отъ насъ добрыхъ плодовъ, а потомъ и всѣ прочіе люди. Если же кто непочтителенъ къ родителямъ, тотъ будетъ ли когда-либо таковымъ въ отношеніи къ постороннимъ?[3].

Пусть знаютъ дѣти, что они достойны быть рабами за непочтеніе къ родителямъ. Кто не почитаетъ своихъ родителей, тотъ лишается своего благородства, потому что оскорбляющій отца уже не сынъ его[4].

II. О воспитаніи дѣтей. Хорошо воспитанныя дѣти – награда для родителей, худо воспитанныя – наказаніе для нихъ. – Воспитаніе нужно начинать съ ранняго возраста. – Хорошее воспитаніе – лучшее наслѣдство.

Вѣрно слово, что отцы и матери могутъ пожать плоды добродѣтели своихъ дѣтей, когда хорошо воспитаютъ ихъ. Но что если мать сама будетъ безчестна и исполнена многихъ пороковъ? Ужели воспитаніе дѣтей принесетъ ей какую-либо пользу? Не будетъ ли болѣе вѣроятно, что она воспитаетъ ихъ подобными себѣ? Но апостолы говорятъ это о добродѣтельной, а не о всякой, что она получитъ за то великую награду и воздаяніе.

Слушайте это, отцы и матери: воспитаніе дѣтей для васъ не останется безъ награды... Дѣтей, дарованныхъ намъ отъ Бога, нужно опять посвятить Богу. Если родители положатъ подъ зданіе воспитанія твердое основаніе, то они будутъ имѣть великую награду; тогда какъ, наоборотъ, за нерадѣніе подвергнутся великому наказанію[5].

Въ самомъ дѣлѣ, если люди, дѣлающіе изваянія царей и пишущіе ихъ портреты, пользуются большимъ почетомъ, чѣмъ мы, то мы, украшая образъ Царя небеснаго (ибо человѣкъ есть образъ Божій), не будемъ ли наслаждаться гораздо большими благами за то, что возстанавливаемъ Божіе подобіе? Именно это – подобіе и получаетъ душа, если мы научимъ дѣтей быть добрыми, нераздражительными, незлопамятными, щедрыми, человѣколюбивыми (что все это свойственно Богу) и наставимъ ихъ не дорожить земными благами. Итакъ образовать и упорядочить себя и ихъ – вотъ наша обязанность! Иначе, какъ мы дерзнемъ предстать престолу Христову? Если наши дѣти будутъ невоспитанны, мы будемъ подлежать за нихъ отвѣту[6]. Такъ и Илій погибъ изъ-за своихъ дѣтей, потому что ему надлежало вразумлять ихъ; онъ, правда, и вразумлялъ ихъ, но не такъ, какъ слѣдовало бы. Ему не хотѣлось огорчать ихъ, и онъ и ихъ и себя погубилъ. Слушайте это, отцы! Воспитывайте дѣтей своихъ въ наставленіи и поученіи Господнемъ съ великимъ тщаніемъ. Юность неукротима и имѣетъ нужду во многихъ наставникахъ, учителяхъ, руководителяхъ, надсмотрщикахъ и воспитателяхъ. И только при такихъ усиліяхъ возможно обуздать ее. Что конь необузданный, что звѣрь неукротимый, то же самое и юность[7]. Помимо того нигдѣ склонность къ мщенію не бываетъ такъ сильна, какъ въ душѣ ребенка. Такъ какъ мстительность есть страсть самая безразсудная, а этому возрасту особенно свойственна неразсудительность и недостатокъ обдуманности, то понятно, почему гнѣвъ имѣетъ неограниченную власть надъ дѣтьми. И владычество гнѣва бываетъ до такой степени сильно, что они часто бросаются на землю и потомъ, вскочивъ, бьютъ себѣ отъ злости колѣна, или опрокидываютъ скамейки, и уже только послѣ этого въ нихъ начинаетъ утихать мучительная страсть и остывать ихъ бѣшенство[8]. Но если мы вначалѣ и съ перваго возраста поставимъ для юности надлежащія границы, то впослѣдствіи намъ уже не нужно будетъ дѣлать чрезвычайныхъ усилій; напротивъ, потомъ привычка обратится для нихъ въ законъ. Велика сила привычки къ добру, такъ-же какъ и ко злу. Впослѣдствіи намъ не нужны будутъ усилія, привычка будетъ влечь насъ за собой, и нѣтъ ничего лучше хорошей привычки[9].

Итакъ, не будемъ позволять дѣтямъ дѣлать то, что пріятно и вмѣстѣ съ тѣмъ вредно, не будемъ поступать въ этомъ случаѣ сами, какъ дѣти. Будемъ сохранять ихъ прежде всего въ цѣломудріи, ибо тутъ возможенъ наибольшій вредъ для юношества. Объ этомъ мы должны особенно заботиться, къ этому мы должны быть особенно внимательны. Скорѣе будемъ брать для нихъ женъ, чтобы они вступали въ бракъ со своими невѣстами чистыми и нерастлѣнными. Такая любовь бываетъ особенно пламенна. Кто былъ цѣломудреннымъ до брака, тотъ тѣмъ болѣе останется такимъ послѣ брака... Для того и возлагаются вѣнцы на головы, – въ знакъ побѣды, что они, не будучи побѣждены, вступаютъ въ брачный чертогъ, что они не были одолѣны похотію... Это будемъ имъ внушать, этимъ будемъ ихъ вразумлять, устрашать, угрожать, дѣлая то одно, то другое.

Намъ ввѣренъ важный залогъ – дѣти. Будемъ же заботиться о нихъ и сдѣлаемъ все возможное, чтобы ихъ не похитилъ у насъ лукавый.

Между тѣмъ, у насъ все происходитъ наоборотъ. Мы употребляемъ всевозможныя старанія для того, чтобы благоустроить свое имѣніе и чтобы ввѣрить его надежному человѣку, и погонщика муловъ, и управляющаго, и повѣреннаго мы отыскиваемъ самаго искуснаго; а на то, что для насъ всего дороже, именно, чтобы поручить сына человѣку, который бы могъ сохранять его въ цѣломудріи, не обращаемъ вниманія, не смотря на то, что это сокровище дороже всѣхъ прочихъ и ради его приходятъ остальныя. Объ имуществѣ для нихъ мы заботимся, а объ нихъ самихъ – нѣтъ. Видишь ли, какое безуміе? Прежде образуй душу твоего сына, а имущество онъ уже потомъ получить. Если душа у него нехороша, то онъ не будетъ имѣть ни малѣйшей пользы отъ денегъ; и наоборотъ, если ей дано правильное образованіе, то бѣдность нисколько не повредитъ ему. Хочешь ли оставить ему богатство? Научи его доброй нравственности. Такимъ образомъ, онъ сможетъ и состояніе умножить, а если онъ его и не будетъ имѣть, то онъ, все же, ничѣмъ не будетъ хуже людей зажиточныхъ. Между тѣмъ, если онъ будетъ злой, то хотя бы ему были оставлены тобой безчисленныя сокровища, ты не оставилъ хранителя для этихъ сокровищъ и сдѣлалъ его несчастнѣе тѣхъ, которые впали въ самую крайнюю бѣдность. Дѣйствительно, для дѣтей, не получившихъ правильнаго воспитанія, бѣдность лучше богатства, потому что первая, даже помимо ихъ воли, удерживаетъ ихъ въ предѣлахъ добродѣтели, между тѣмъ послѣднее, хотя бы кто и желалъ того, не позволяетъ вести жизнь воздержную, но увлекаетъ, соблазняетъ и склоняетъ къ безчисленнымъ преступленіямъ[10].

III. Воспитаніе дочерей. – Воспитаніе сыновей.

Вы, матери, больше всего смотрите за дочерьми. Это для васъ не трудно. Наблюдайте за тѣмъ, чтобы онѣ охотно сидѣли дома. А прежде всего учите ихъ быть благочестивыми, скромными, учите ихъ презирать деньги и не слишкомъ заботиться о нарядахъ. Такъ воспитанныхъ передавайте ихъ мужу! Если вы такъ воспитаете ихъ, то вы спасете не только ихъ самихъ, но и ихъ будущаго мужа и не только мужа, но и дѣтей, и не только дѣтей, но и внуковъ. Ибо если хорошъ корень, то и вѣтви будутъ хорошо развиваться, и за все это вы получите награду. Сознавая, что мы спасаемъ не одну только душу, а и весьма многія черезъ нее, будемъ дѣлать все зависящее отъ насъ. Дочь, при вступленіи въ бракъ, должна такъ выходить изъ отеческаго дома, какъ борецъ изъ гимнастической школы, обладая тщательной подготовкой своего духа. Пусть воспитаніе будетъ для нея закваской, посредствомъ которой она можетъ поднять своей нравственной красотой все тѣсто своей жизни[11]. Имѣешь ты дочурку: смотри, какъ бы не позаимствовала она отъ тебя чего вреднаго: дѣти любятъ поддѣлываться подъ нравы воспитателей и подражать нравамъ матерей. Будь для твоей дочери примѣромъ нравственности[12]. Выше всѣхъ стоитъ тотъ, кто поучаетъ словомъ и примѣромъ[13].

И сыновья также должны быть до такой степени скромны, чтобы ихъ можно было узнать по благовоспитанности и благонравію, дабы они заслужили благоволеніе и Бога и людей. Пусть они пріучатся укрощать стремленіе къ пищѣ и питью, не быть расточительными, а быть хозяйственными, быть нѣжно любящими сыновьями и братьями. Пусть они научатся повиновенію. Такимъ путемъ они могутъ доставить родителямъ великую награду[14].

IV. Дѣти должны быть воспитаны въ страхѣ Божіемъ и пріучены къ чтенію Св. Писанія. Образованіе характера.

Хочешь ли, чтобы сынъ твой былъ послушенъ? Съ дѣтства воспитывай его въ наказаніи и ученіи Господни[15]. Если ты съ юныхъ лѣтъ будешь воспитывать дѣтей, какъ должно воспитывать, то это для нихъ будетъ гораздо благодѣтельнѣе, нежели если бы они пользовались покровительствомъ отца. Съ юныхъ лѣтъ внушайте имъ страхъ Божій, – и онъ сохранитъ ихъ лучше всякаго отца, онъ будетъ стѣною нерушимою. Вѣдь когда этотъ стражъ обитаетъ внутри насъ, то намъ ненужны никакія внѣшнія огражденія; а когда нѣтъ его, то всѣ внѣшнія предосторожности не помогутъ. Страхъ Божій будетъ для дѣтей и богатствомъ, и славою, и украшеніемъ: онъ сдѣлаетъ ихъ славными не на землѣ только, но и на небесахъ[16]. Не думай, что ему не нужно слушать Священное Писаніе. Тамъ онъ услышитъ прежде всего заповѣдь: чти отца твоего и матерь твою! Поэтому для твоей пользы нужно это. Не говори: это – дѣло монаховъ; неужели я долженъ сдѣлать изъ него монаха? Ненужно ему быть монахомъ. Почему ты боишься того, что принесетъ тебѣ только пользу? Ты долженъ сдѣлать изъ него христіанина. И мірянамъ нужно внимать ученію, находящемуся въ Писаніи, и дѣтямъ въ особенности. Дѣти въ этомъ возрастѣ многаго не знаютъ, и ихъ познаніе питается свѣтской, языческой литературой, когда они изучаюгь жизнь будто бы дивныхъ героевъ, а на самомъ дѣлѣ рабовъ своихъ страстей, боящихся смерти, напримѣръ, жизнь Ахиллеса, приходящаго въ отчаяніе, умирающаго за наложницу, или жизнь другого пьяницы и проч. И вотъ твоему сыну нужно Священное Писаніе какъ противоядіе. Не безразсудно ли учить дѣтей и посылать ихъ въ школы, ничего не жалѣть для этого, а о воспитаніи въ наказаніи и ученіи Господнемъ не заботиться? Сами же мы первые пожинаемъ плоды такого воспитанія дѣтей своихъ, видя ихъ дерзкими, невоздержными, непослушными, развратными.. Не будемъ же поступать такъ, а послушаемъ увѣщаніе апостола Павла и начнемъ воспитывать ихъ въ наказаніи и ученіи Господни, подадимъ имъ примѣръ, заставимъ ихъ съ ранняго возраста упражняться въ чтеніи Писаній. Быть можетъ, вы сочтете меня за назойливаго болтуна, потому что я постоянно возвращаюсь къ тому же самому. Но я все же не перестану исполнять свой долгъ. Отчего, скажите мнѣ, вы не подражаете древнимъ? Особенно вы, женщины, должны бы слѣдовать дивнымъ древнимъ женамъ. Родилось у тебя дитя? Подражай Аннѣ. Послушай, какъ поступила она: она тотчасъ привела его въ храмъ. Кто изъ васъ не пожелалъ бы, чтобы его сынъ лучше былъ однажды Самуиломъ, чѣмъ тысячу разъ царемъ всей вселенной? Скажете: какъ это можно? А почему же невозможно? Потому только невозможно, что ты не желаешь и не поручаешь его Тому, Кто только можетъ сдѣлать его таковымъ. Кто же, спросите, можетъ это сдѣлать? Богь. Потому Анна Ему и поручила своего сына. Самъ Илій неспособенъ былъ воспитать его; да и какъ онъ могъ это сдѣлать, когда не въ силахъ былъ управиться со своими собственными дѣтьми? Но вѣра и усердіе женщины все побѣдили. Самуилъ былъ ея первымъ и единственнымъ ребенкомъ и, тѣмъ не менѣе, она не говорила: подожду, вотъ выростетъ ребенокъ; пусть насладится жизнію, позволю ему у себя провести отроческіе годы. Гоня отъ себя всѣ подобныя мысли, эта женщина думаетъ только о томъ, какъ бы скорѣе принести эту духовную жертву Богу. Устыдимся мы, мужчины, такой мудрости женщины: она представила его Богу и тамъ оставила. Это прославило и супружескій союзъ ея, потому что принесши первый плодъ Богу, она этимъ показала, что желала прежде всего духовнаго; поэтому же и чрево ея содѣлалось благоплоднымъ, и она имѣла потомъ другихъ дѣтей; поэтому же она и видѣла, какимъ почетомъ пользуется сынъ ея. Если и люди за почтеніе воздаютъ почтеніемъ, то не гораздо ли болѣе Богъ, Который иногда посылаетъ блага и не будучи Самъ почитаемъ? Доколѣ же мы будемъ оставаться плотскими? Доколѣ будемъ пресмыкаться по землѣ? Все у насъ должно бытъ второстепеннымъ въ сравненіи съ заботами о дѣтяхъ, о томъ, чтобы воспитать ихъ въ страхѣ и наказаніи Господнемъ! Если сынъ твой научится быть поистинѣ мудрымъ, то чрезъ это онъ пріобрѣтаетъ богатство, превосходящее всякое богатство, и величайшую славу. Не такъ полезно дать образованіе сыну, обучая его искусствамъ и внѣшнему знанію, посредствомъ которыхъ онъ станетъ пріобрѣтать деньги, какъ научить его искусству презирать деньги. Если хочешь сдѣлать его богатымъ, обогащай его такимъ способомъ. Богатъ не тотъ, кто нуждается въ большомъ имуществѣ и владѣетъ многимъ, а тотъ кто ни въ чемъ не имѣетъ нужды. Это внушай твоему сыну, этому учи его; въ этомъ величайшее богатство. Не заботься о томъ, чтобы сдѣлать его извѣстнымъ по внѣшней учености и доставить ему славу, но старайся, чтобы научить его презирать славу настоящей жизни; отъ этого онъ будетъ славнѣе и знаменитѣе. Это возможно сдѣлать и богатому и бѣдному; этому научаются не отъ учителей и не при пособіи наукъ, а изъ Божественныхъ Писаній. Не заботься, чтобы сынъ твой здѣсь пожилъ долго, но чтобы тамъ удостоился жизни безпредѣльной и нескончаемой. Давай ему великое, а не малое. Внимай словамъ Павла: воспитывайте въ наказаніи и ученіи Господни. Не риторомъ старайся сдѣлать его, но научи его мудрости. Если онъ не будетъ ученымъ, отсюда не произойдетъ никакого вреда, а при отсутствіи такой мудрости, самая выдающаяся ученость не принесетъ никакой пользы. Нужны чистые нравы, а не удачныя рѣчи, нуженъ благородный характеръ, а не краснобайство, нужны добрыя дѣла, а не красивыя слова. Вотъ что дастъ ему царство небесное, доставитъ ему вѣчное благо.

Не языкъ изощряй, но душу очищай.

Говорю это не съ тѣмъ, чтобы запретить образованіе, но – чтобы не привязывалась къ нему исключительно. Не думай, будто однимъ монахамъ нужны наставленія Писаній, весьма многія изъ этихъ наставленій нужны и для дѣтей, которыя должны уступить въ мірскую жизнь. Какъ при снаряженіи корабля нуженъ бываетъ хорошій кормчій и полный экипажъ не тому, кто постоянно стоитъ въ гавани, но тому кто постоянно плаваетъ въ открытомъ морѣ, такъ то же самое нужно сказать и относительно монаха и мірянина. Первый какъ бы находится въ защищенной отъ вѣтра гавани и проводитъ беззаботную, огражденную отъ всякой бури жизнь, второй находится въ плаваніи и постоянно въ открытомъ морѣ борется съ подымаемыми бурей волнами. Да если бы сынъ твой самъ и не имѣлъ нужды въ наставленіи, оно можетъ ему понадобиться, чтобы заградить уста другихъ[17].

V. Обязанности учителей.

Долгъ учителей состоитъ не въ томъ, чтобы стремиться къ пріобрѣтенію чести и славы у своихъ учениковъ, но въ томъ, чтобы вести ихъ ко спасенію и всѣ свои дѣйствія направлять къ этой цѣли.

Если бы какой учитель заботился только о своей чести и славѣ, онъ былъ бы не учителемъ, а своевластнымъ мучителемъ. И Богъ поставилъ тебя надъ ними не для того, чтобы ты услаждался большимъ почетомъ, но для того, чтобы, забывая себя, помышлялъ только объ ихъ благѣ. Это дѣлаетъ учителя тѣмъ, чѣмъ онъ долженъ быть[18].

Главный признакъ хорошаго учителя – это помогать своимъ ученикамъ не только словомъ наученія, но и молитвою[19].

Учитель долженъ назидать и исправлять души учениковъ не только совѣтомъ и вразумленіемъ, но и страхомъ и напоминаніемъ о Господѣ. Вѣдь когда слова человѣка, какъ такого же раба, не въ состояніи подѣйствовать на душу, тогда необходимо напомнить уже о Самомъ Господѣ[20].

Учитель долженъ больше научать жизнію, чѣмъ словомъ... Подобно тому какъ свѣтильникъ, когда горитъ, можетъ возжечь отъ себя множество другихъ, а когда будетъ погашенъ, и самъ не будетъ давать свѣта и не будетъ въ состояніи возжечь другихъ свѣтильниковъ, такъ и праведная жизнь: когда въ насъ пребывающій свѣтъ будетъ чистъ, тогда мы, представляя въ себѣ другимъ примѣръ, можемъ образовать изъ нихъ множество учителей и учениковъ... Говорить вѣдь всякому нетрудно но дѣйствовать, какъ должно, весьма трудно. Оттого-то обыкновенно человѣческая природа скорѣе можетъ быть исправлена примѣромъ... Велико вліяніе учителя на учениковъ, если онъ можетъ дѣлать увѣщанія или ссылаться на свое собственное поведеніе[21].

Лучшій методъ наученія, если учитель при всѣхъ наставленіяхъ можетъ указать на себя, какъ на образецъ[22].

Наилучшій способъ ученія – показывать своими дѣлами. Такимъ путемъ учитель можетъ наставить своего ученика. Но если онъ говорить и разсуждаетъ хорошо, а дѣлаетъ худо, то онъ еще не учитель: разсуждать на словахъ можетъ и ученикъ, а нужны наставленія и руководство дѣлами. Это и учителя дѣлаетъ достойнымъ уваженія и ученика располагаетъ къ послушанію. Какимъ образомъ? Когда ученикъ замѣтитъ, что учитель только разсуждаетъ на словахъ, то скажетъ, что онъ требуетъ невозможнаго, а что требуетъ невозможнаго, – самъ же учитель первый доказываетъ своимъ неисполненіемъ, но если ученикъ видитъ на примѣрѣ учителя предписаніе добродѣтели осуществленнымъ, онъ не можетъ имѣть такихъ отговорокъ[23].

Нѣтъ лекарства болѣе пригоднаго для учителя и болѣе полезнаго для учениковъ, какъ терпѣніе.

Терпѣніе самаго загрубѣлаго и дерзкаго человѣка можетъ сдѣлать мягкимъ и чувствительнымъ къ благороднымъ побужденіямъ[24].

Бесѣдовать съ наставляемыми всегда снисходительно, хотя бы даже по отношенію къ нимъ и была необходима строгость, свойственно скорѣе не учителю, а губителю и недоброжелателю. Вотъ почему и Господь, бесѣдовавшій въ большинствѣ случаевъ съ учениками съ кротостію, въ нѣкоторыхъ случаяхъ примѣняетъ строгость въ словѣ и иногда восхваляетъ ихъ, иногда сурово порицаетъ[25].

«Приходское чтеніе». 1914. № 4. С. 121-126.

[1] Бесѣда 10 на 1 Сол. 5, 17, 18.

[2] Бесѣда 12 на Колосс. 4, 17, 18.

[3] Бесѣда 21 на Еф. 6, 4.

[4] Бесѣда 22 на Еф. 6, 9.

[5] Бесѣда 9 на 1 Тим. 2, 11-18.

[6] Бесѣда 21 на Еф. 6, 4.

[7] Бесѣда 9 на 1 Тпм. 2, 11-15.

[8] Бесѣда 4 на Колосс. 1, 21-22.

[9] Бесѣда 6 на 2 Тим. 2, 25.

[10] Бесѣда 9 на кн. 1 Тим. 2, 11-10.

[11] Тамъ же.